ЯЗЫК ИСКУССТВА – АНГЛИЙСКИЙ

Дом «Мастер Класс» этой осенью представляет курс еженедельных лекций по истории британского искусства прошлого века под названием «BritArtХХ». Каждая лекция предполагает уникальную подборку материалов о направлениях, периодах и творческих объединениях в пластических искусствах, представляющую не только Великобританию 20 века, но и взаимосвязи того или иного явления с искусством Европы и Америки. Первая лекция в рамках курса запланирована на 7 ноября, но прежде мы провели беседу с одним из инициаторов и автором проекта, художником Алексеем Белюсенко.

 Моя проблема как исследователя современного искусства в интернете – это язык. Когда я нахожу интересную для меня и моих слушателей информацию, мне приходится иметь дело с иностранными источниками. В основном это англоязычные тексты. Даже информацию о, допустим, венгерском искусстве скорее найдешь на английском, чем на венгерском. Это положительная сторона глобализма, когда, не выходя из дома, ты можешь посмотреть выставку в Нью-Йорке, почитать, о чем пишут в Лондоне и сделать свои выводы. И ты вдруг начинаешь замечать колоссальную разницу между этим и тем, что происходит у нас в области культуры. Внешне всё похоже, выставки там и выставки здесь, но в действительности, мы живем в несколько ином культурном времени, нежели Европа. Ничего удивительного, эти изменения, происходят в обществе крайне медленно.

Причин множество, это и культурный геноцид 30-х, и железный занавес 70-х, и инерционная косность унаследованной от Советского Союза системы образования. Так что для нашего зрителя современное искусство не совсем понятно. Не понятно, “зачем” и “о чем” оно и как это все связывается с миром, ведь мы живем в другом культурном контексте. Одна из важных причин, мешающих нам находиться в этом контексте “здесь и сейчас”, это отсутствие знания языка. Для меня это стало основным стимулом самому в свои неполные 57 сесть за парту. И ты начинаешь вдруг чувствовать оттенки смыслов, понимать причины появления того или иного произведения, что ему предшествовало; эта связь времен вдруг появляется из ничего, просто из того, что ты вдруг понял, о чем написан текст.

Тони Крэгг. “Без названия”. 2014. Дерево.

– А влияет процесс изучения языка на содержание самих лекций? Пришло ли с большим пониманием языка и большее понимание каких-то конкретных явлений в искусстве или творчестве?

– В искусстве 20 века была британская группа, которая называлась “Art & Language”. Она оперировала категориями языка, занимаясь концептуальным искусством. С точки зрения семиотики естественный язык (в данном случае – английский) имеет очень много общего с языками визуальных искусств. Одним из членов этой группы был Джозеф Кошут, американский концептуалист, который, к примеру, ставил на выставке обыкновенный стул и рядом вешал большой планшет, с выдержкой из какой-нибудь энциклопедии со статьей «Стул», где подробнейшим образом объяснялось, что такое стул и т.д. Так вот, я долгие годы считал термин “Art & Language” просто одной из разновидностей концептуальных практик, не подозревая, что это название принадлежит конкретной группе.

 Мы недавно со студентами обсуждали фильм «Квадрат». В частности, что в английском «квадрат» и «площадь» звучат одинаково, а в переводе мы не прочитываем игру смыслов. Тем более концептуальное искусство ХХ века связано со словом, с толкованием.

Фрэнсис Бэкон. “Три штудии для портрета Люсьена Фрейда”. Правая часть триптиха. 1964. Холст, масляная живопись.

– Простой пример: возьмем Дюшана, знаменитое его произведение L.H.O.O.Q.. Выглядит это как блеклая репродукция Моны Лизы с нарисованными усиками и бородкой-эспаньолкой. Нашему зрителю и читателю это название мало о чем говорит. И это опять вопрос языка, точнее двух. Дело в том, что L.H.O.O.Q. это – каламбур (в английском “pun”), игра слов, основанная на схожести звучания. Если произнести эту аббревиатуру на английском языке (эл-эйч-о-о-кю) в присутствии француза, тот услышит “Elle a chaud au cul” (буквально – «Она горячая в заднице») несколько неприличный контекст, который Дюшан вложил в это название, намекая на половую неоднозначность “самого главного художника в мире” Леонардо да Винчи. Этот контекст для людей не владеющих обоими языками абсолютно теряется. Они видят просто изображение Моны Лизы и какой-то вандализм.

Я надеюсь, что молодым людям наши лекции помогут в их исканиях. По крайней мере, закроют лакуны в их образовании. Поэтому я начинаю с конца ХІХ, а не с начала ХХ века. Основные идеи, которые определили развитие искусства в ХХ веке, породил ХІХ век. Модернизм как таковой начался с изобретением фотографии, то есть, с импрессионизма, а это 1860-е гг. Британия не исключение, там проходили параллельные процессы, просто с задержкой, поскольку была викторианская эпоха, и жизнь у них была благополучней. Но все шло параллельно, хоть и с небольшим разрывом. Для того, чтобы люди понимали в чем же собственно революционность, например, британского постимпрессионизма, мне надо говорить о том, что было перед ним. А это викторианский академизм, братство прерафаэлитов, интеллектуальный луддизм Рёскина и Морриса и, конечно же, пресловутый британский консерватизм.

 На какой срок рассчитан курс?

Арт энд лэнгвидж. “Теперь они могут быть” (Фрагмент работы из 9-ти частей). 1992. Лазерная печать на бумаге.

 Примерно на год. Традиционно мы собираемся по вторникам, в 19.00. Если заниматься еженедельно, кроме каникул, то в год будет получаться около 30 лекций, максимум – 35. Я уже прикидывал по программе, что для того, чтобы вместить все необходимое, придется постараться и несколько сжать материал. Прошлогодний опыт показал, что за год мне удалось рассказать только о модернизме, а постмодернизм остался на следующий год. Поэтому мы решили возобновить курс сначала, надеясь, что аудитория расширится и немножко изменит свой состав; будем идти по накатанной схеме, которая уже есть, совершенствуя её и обновляя материал.

– Что вас самого особенно впечатлило в процессе подготовки материала?

В перепитиях своих штудий я наткнулся на неожиданные факты: два самых известных и цитируемых произведения искусства ХХ века – «Черный квадрат» Малевича и «Фонтан» Дюшана – своими корнями уходят в Англию. Поляк, родившийся в Киеве, но работавший в России и француз, получивший американское гражданство… Вот вам и глобализм. Все взаимосвязано. Тем не менее, британских художников, известных нашей публике не так много: Генри Мур, Фрэнсис Бэкон, Дэмьен Хёрст и, пожалуй, Энтони Гормли. Но, если мы вспомним о поп-арте, то он тоже родился в Британии. В нашей жизни британского оказывается намного больше, чем мы себе представляем. Искусство – это непрерывная сеть, связующая человечество, для которой нет ни границ, ни расстояний, ни виз. Обо всем этом можно узнать на лекциях нашего курса.

Марк Куинн. Макет для скульптуры “Сирена”. Бронза, 24-каратное сусальное золото.